Я — БРЕЖНЕВ, НО ЗАСТОЙ — ЭТО НЕ МОЁ

КОСМОДРОМ «ВОСТОЧНЫЙ», ПОЦЕЛУИ КАМЧАТСКИХ ВУЛКАНОВ, СВОБОДНОЕ ПАДЕНИЕ И РЫВОК КУПОЛА, МУЗЫКА, МУЗЫКА, МУЗЫКА — ТАКОВА ОБЫЧНАЯ ЖИЗНЬ КУРСКОГО СТРОИТЕЛЯ. РОМАНТИКЕ НЕ МЕСТО В СОВРЕМЕННОЙ ЖИЗНИ, ГОВОРИТЕ?

Есть такая категория людей – «человек и пароход». Дмитрий Брежнев – как раз из таких. И хотя судьба не наделила его родством со знаменитым некогда руководившим могучей страной однофамильцем, все же популярность в определенных кругах наш герой снискал. Все потому что он давно и по-настоящему занимается музыкой. А еще трудится на КПД им. Дериглазова. В послужном списке есть даже командировка на космодром «Восточный». О труде, творчестве и жизни мы спрашивали у Димы лично.

 

ЮРА, МЫ ВСЕ…

«Курская неделя»: У каждого с детства формируется круг интересов и хобби. Ты же – одновременно десантник, архитектор и музыкант. Как удается избегать противоречий?

Дима Брежнев: Если отвечать на этот вопрос с профессиональной точки зрения, например строительства, то я уже с 14 лет вовлечен в эту отрасль. А начинал я с какой-то шабашки: класть облицовочный кирпич. Но не просто так, а в организации «Курскспецстрой». Начал я работать не только потому, что нужны были деньги. Мой покойный дедушка – главный архитектор Курска. Возможно, мне по наследству передались какие-то задатки и интерес…

«КН»: К созиданию?

Д.Б.: Громко сказано. Хотя, ну да. И сейчас я считаю, что каждый мужчина должен быть строителем. Он должен уметь элементарные вещи хотя бы строить. Построить себе сарай или гараж, не говоря уже о доме! Меня эта тема – строительство домов – интересовала, и я чувствовал себя в этом деле как в своей тарелке благодаря сложившемуся большому опыту. Как я уже сказал , с 14 лет я работал облицовщиком, потом – монтажником панельных домов на КПД.

«КН»: То есть собирал сам эти конструкции?

Д.Б.: Да, непосредственно строил эти дома. А потом я загорелся идеей поехать на космодром «Восточный» и поработать там. Это же круто – строить космопорт! Работал вахтовым методом от организации «Спецстрой России». Конечно же, была и финасовая мотивация, и я туда поехал заработать, но главной целью было все-таки посмотреть космодром и побывать на Дальнем Востоке. Вряд ли кто в Курске может сказать, что видел хотя бы стартовое кольцо. Это сверхсекретный военный объект, и его запрещено не только фотографировать. Запрещено было о нем говорить и даже уезжать с объекта.

«КН»: А кто с тобой работал там? Что за люди?

Д.Б.: Да обычные люди, просто проверенные и прошедшие серьезную проверку. Иначе-то как? Туда даже приезжал наш президент. Это ведь был объект первой значимости после АЭС. Хотя, как ни странно, самой большой проблемой оказалась…

«КН»: Неожиданно. С чем она была связана?

Д.Б.: Как обычно. Это было связано с тем, что на простые должности – плотников, бетонщиков – брали простых деревенских парней. А они все поголовно имели и имеют слабость к алкоголю. Если специалисты приезжали зарабатывать и копить, кто-то, как и я, загоревшись желанием, – приобщиться к истории покорения космоса, то они – зарабатывать и… бухать. Чтобы затем, вернувшись домой с пустыми карманами, сказать: «Нам просто не заплатили!». Возможно, для них это привычно и удобно. Перевоспитывать их или убеждать в чем-то было бесполезно. Они выбрали свой путь. Я – свой.

«КН»: Но ведь там и правда были серьезные проблемы с выплатами заработанного людям?

Д.Б.: Да, начались, но меня они не коснулись. Я уже уехал в Курск. А там чуть ли не революция началась. Пошли суды по невыплатам рабочему классу.

Вот есть, например, начальник участка. Он отвечает за очень многие вещи. И этот на-чальник участка решает устроить свою жену на какую-то должность. Фиктивно. С зарплатой 140 000 рублей в месяц. Можешь посчитать, сколько это выходит за год, – легкая же арифметика.

«КН»: Да, огромная сумма!

Д.Б.: Ну вот, а супругу эту не видел никто. Так как физически на работе ее не было. Более «статусные» специалисты именно так и кормились за счет рабочего класса. И в какой-то момент деньги просто кончились. Русское разгильдяйство может погубить любой госконтракт.

«КН»: Грустно как-то. А как же атмосфера сопричастности с чем-то великим?

Д.Б.: Нет-нет! Мне очень понравилось на космодроме. Ведь «Восточный» – это фактически первый российский космодром. Представь только, что ты своими руками строишь каркас космопорта, откуда к звездам будут взлетать ракеты. Это огромная ответственность, которая буквально не давала спокойно спать. К тому же это был мой первый объект, на котором мне поручили должность бригадира. И знаешь, это не было простой работой. Мы подводили сети и клали трубы, когда температура воздуха на улице падала до минус 35 градусов, представь?! А кроме стартовой площадки нами было построено огромное количество складских помещений и вспомогательной инфраструктуры. И все они связаны между собой системой подземных тоннелей на случай войны. Не думаю, что когда-то яркие картинки моей жизни и работы на строительстве космодрома со трутся из моей памяти. И хотя большинство из работавших там людей в первую очередь были мотивированы лишь на то, чтобы заработать как можно больше, я не верю, что дух романтики окончательно растворился в стяжательстве. Что среди нас нет уже тех, кто, глядя на звезды, мечтает о полетах к ним. Они есть! Я же для чего-то мечтал построить для их ракет космодром?

ПОЦЕЛУИ ВУЛКАНОВ
И ЧЕРНЫЕ ПЛАТЬЯ ПЛЯЖЕЙ

«КН»: А как ты попал на Камчатку?

Д.Б.: Получив расчет, я вернулся в Курск. Ну вот приезжаю, учусь, работаю – все идет в своей стезе. Потом у меня появляется возможность поехать на Камчатку, так же, вахтовым методом. Компания «Сахаспецстрой». Она тоже занималась строительством, но, скажем так, иных сооружений. Речь шла о строительстве хранилищ для боеприпасов. И я отправился на Камчатку строить монолитные 12-метровые хранилища для снарядов. В 2005 году, как мне уже на месте рассказали, в местных хранилищах начали детонировать снаряды. Старые, еще советские. И вот они начали взрываться, а так как снаряды срабатывают от импульса, то одного лишь его достаточно для того, чтобы сдетонировал соседний снаряд. И чтобы пошла цепная реакция. Чтобы избежать повторения трагедии, наверху было принято решение: надо делать новые хранилища. Сделали новый проект, и я туда поехал. Поработал месяца полтора и получил свое звено – 12 человек! Не спал опять ночами, читал сопроводительную рабочую документацию…

«КН»: Скажи, а ты медведей там видел?

Д.Б.: Я видел двух маленьких медвежат, когда ходил за вафельками для своей любимой девушки Тани. Кстати, на Камчатку она отправилась вместе со мной и работала там инженером. Круто же звучит – инженер по ТО Татьяна Дубинина!

«КН»: Почему не Брежнева?

Д.Б.: Не все сразу! Да она Дубинина пока еще, но декабристка из нее самая настоящая получилась. Так что все идет по плану.

«КН»: А как ты познакомился с Таней? Мне кажется, что для девушки это необычная специальность – архитектор…

Д.Б.: Мы познакомились в университете. Она, так же как и я, училась на архитектора, мы окончили ЮЗГУ с ней вместе и шли нога в ногу. Четыре года ПГС и два года уникальных зданий и сооружений. Так до сих пор с ней и живем вместе. В принципе, уже 7 лет как в браке.

«КН»: Ок. Давай вернемся на Камчатку. Как тебе там было в целом? Понравилось?

Д.Б.: На Камчатке было очень здорово. Мне очень понравилось. Ведь там уникальная неповторимая природа. Конечно, сейсмика там – это что-то! Подземные толчки чуть ли не ежедневно достигают семи баллов. И поэтому все строения не превышают четырех этажей, они все укрепленные и массивные. Плюс там есть один «непокуривший» вулкан, который может когда-то «разволноваться»…

ИЗ ПОРАЗИВШЕГО НЕ МЕНЕЕ ВЕЛИКОЛЕПНЫХ ВИДОВ ПРИРОДЫ – ЦЕНЫ

«КН»: В каком смысле? Цены на что?

Д.Б.: Да на все. Вот как ты думаешь, сколько может стоить килограмм яблок? Или литр молока?

«КН»: Ну, допустим, если у нас и то и другое в районе 50 рублей стоит… удвою! И то и другое – по сотне рублей? Угадал?

Д.Б.: Нет? Не рядом даже. Килограмм яблок стоит 600 рублей, а литр молока – 200 деревянных. Зато рыба и икра значительно дешевле. Можно купить здоровенный 40-сантиметровый пласт нерки за 500 рублей, либо килограмм икры за 1200 рублей. Свежей, настоящей икры. Кстати, мы с Таней были и на Тихом океане. Залезли в воду, просто в ледниковую, холодную. Приехала полицейская «буханка», и сотрудники полиции спросили, не выходя из машины: «Ребят, вы откуда?». Мы кричим им: «Мы из Курска!». В итоге они закрыли двери и поехали дальше. Там везде, кстати, на пляжах песок черного цвета – это специфика полуострова. Из-за вулкана. Эти великаны даже в спокойном состоянии мирными не выглядят. Хоть и стоят спокойно, словно вытянув губы трубочкой и стараясь поцеловать небо…

ЭТА МУЗЫКА БУДЕТ ВЕЧНОЙ…

Д.Б.: Автор текстов я. Но я не могу сказать, что мы придерживаемся какой-то строгой определенной тематики.

 

«КН»: А как давно ты занимаешься музыкой? И надолго делаешь перерывы или на период своих спонтаннных путешествий только?

Д.Б.: Музыкой я занимаюсь с очень раннего детства. Я пишу стихи…

«КН»: У тебя есть музыкальное образование?

Д.Б.: Музыкальное? Нет. Да и не думаю, что оно обязательно должно быть… Вот я не хочу хвастать, но раньше я принимал участие в одной курской панк-группе, название которой включает в себя нецензурную лексику. Причем наш солист отсидел за убийство в Санкт-Петербурге, порезав гопников, которые на него напали толпой. Я играл в группе на ритм-гитаре. Я просыпаюсь иногда из-за того, что мне снится песня, просто сажусь и записываю сон на листе бумаги. А некоторые, даже не записав, сохранял в голове с мелодией. Ну то есть просто хранил в голове и выдавал прямо в студии уже – так рождались очень многие мои композиции. Достаточно было, кстати, и «блинов комом». Но я так считаю: никогда не надо бояться того, что ты делаешь.

«КН»: Как называется твоя группа и сколько в ней участников?

Д.Б.: Моя группа называется «Жесткие условия». В ней стабильны я и мой товарищ, талантливейший звукорежиссер Сергей Самойлов. Сейчас с нами еще одна девочка есть – мы ее взяли из-за вокала.

«КН»: Основная тема вашей музыки, вашего творчества – это что? Отношения, жизнь, секс?

«КН»: А чувства в твоих песнях – это преимущественно воображаемые или настоящие чувства?

Д.Б.: Абсолютно, кристально настоящие…

«КН»: А у тебя есть стихи? Твои стихи, которые ты вот прямо любишь?

Д.Б.: Их очень много. Это же мои стихи. Они как дети. Но если не брать наш общий студийный проект, то это вещи из моего личного проекта «MOS».

«КН»: Почему «MOS»?

Д.Б.: Все просто: в них отражается моя душа. Поэтому и «MOS» – «Mirror of soul».

«КН»: Тату на предплечье – о чем оно?

Д.Б.: Армия.

«КН»: Ты еще и отслужить успел! Где служил?

Д.Б.: В разведке, в ВДВ, стал командиром отделения.

«КН»: А как ты стал командиром отделения?

Д.Б.: Да как-то капитану, не в меру наглому, в лицо сказал, что он идиот. По идее, на гауптвахту должен был загреметь. Но – угадал. И на следующее утро получил сержантские лычки от улыбающегося комроты…

Такой вот сегодня в гостях у «Курской недели» оказался строитель по фамилии Брежнев. Считающий, что вулканы Камчатки стараются поцеловать небо. Страсть к поцелуям в крови, что ли, у носителей этой фамилии?

Услышать творчество Дмитрия можно на его личной странице «ВКонтакте» – https://vk.com/mos7mos.

Удивлялся Ярослав УГЛИЦКИЙ

Related posts

Leave a Comment