Полтора года Ада

Откровенное интервью из Курска Галины Рыльской, матери арестованных братьев Дмитрия и Николая Волобуевых

 

За что Дмитрий Волобуев был награжден нагрудным знаком ФСБ, кто взрывал машину с ним внутри и расстреливал Дмитрия из автомата в ресторане прямо в центре Курска, как его брат Николай превратился из коммерсанта в организатора преступного сообщества и почему сотрудник следкома Максим Зайцев экс-полковника и зама мэра Николая Зайцева вместе с сыном Владимиром Зайцевым за решетку отправил – обо всем этом в эксклюзивном интервью решила рассказать «Курской неделе» мать Дмитрия и Николая Волобуевых – Галина Рыльская. Полтора года чуть ли не еженедельно узнавая из региональных СМИ о все новых «сенсациях в деле банды Волобуя», женщина молчала о том, что происходит с ее сыновьями. Но недавний суд над наемным киллером Лифинским, пошедшим на так называемую сделку со следствием и вместо пожизненного заключения получившим за совершенные им хладнокровные убийства 15 лет колонии в обмен на признательные показания в отношении «Волобуя», положил конец ее терпению. Вернее, лопнуло оно при чтении новой серии победных реляций в газетах и новостных лентах о суде над «штатным киллером банды Волобуя». И в минувшую пятницу Галина Рыльская, решив воспользоваться правом слова, появилась на пороге редакции «Курской недели»…

Г.Р.: Здравствуйте. Меня зовут Рыльская Галина Ивановна. Я мама Дмитрия и Николая Волобуевых…

«КН»: Волобуевых, которые…

Г.Р.: Да-да, тех самых, которых не только полтора года уже в тюрьме держат, но и в СМИ курских грязью поливают, приписывая весь криминал, который происходил последние лет 20 в Курске. Все, что можно и нельзя! А как же иначе, у нас это вроде хобби – плюнуть или ткнуть в спину того, кто ответить не может. Лифинскому вот, например, если бы вместо 15 лет 10 лет судья назначил, тот бы точно, крестясь, признался бы, что не только мой сын Дмитрий, а и меньшевики убийство Ленина…

«КН»: Хм… так, а что вас в нашу редакцию привело?

Г.Р.: Как что?! Если мои сыновья лишены права голоса и возможности отвечать на голословные небылицы в СМИ, кто вторую точку зрения на ситуацию может озвучить? И кто их, кроме матери, защищать-то должен? Поэтому я пришла и обращаюсь к вам с мольбой о помощи! Я более полутора лет уже пытаюсь добиться справедливости и неоднократно обращалась с заявлениями в СУ СКР по Курской области, в УФСБ, УМВД и в прокуратуру Курской области. Была на личных приемах у руководителя СУ СК Назина. Я также обращалась в Следственный комитет РФ, Генеральную прокурату РФ, в Аппарат Президента РФ и ФСБ России. Но безрезультатно – никто не захотел разобраться в беде моей семьи. Поэтому обращаюсь к вам, как к «четвертой власти». Возможно, вы сможете повлиять на беспредел, который творят сотрудники СУ СК РФ при молчаливом содействии прокуратуры Курской области и судей Курской области…

«КН»: Стоп! Стоп! Галина Ивановна, а вам известно, что столь громкие заявления стоит делать, только будучи уверенной в своих словах и имея на руках неопровержимые доказательства? В противном случае вы рискуете присоединиться к своим сыновьям в СИЗО…

Г.Р.: И пусть! Пускай они меня, женщину в возрасте, инвалида, сердечницу, у которой на попечении парализованная престарелая мать, тоже в тюрьму сажают. Может, тогда хоть какая-то из инстанций зашевелится. А как еще, если не беспределом назвать то, что учиняют над моими сыновьями заместитель начальника УМВД России по Курской области Виктор Иванович Сидоров и начальник СК местный, Алексей Васильевич Назин. Я считаю, что они и являются инициаторами и создателями сказочной истории о преступном сообществе моих сыновей. Причем сыновья арестованы и содержатся под стражей длительные сроки. Дмитрий – более полутора лет, Николай – больше года. А эти «сказочники» придумывают все новые и новые экономические и иные преступления…

«КН»: Ну это уж вы явно что-то путаете. Оба же ваших сына находятся в следственном изоляторе, так? Какие новые преступления они могут совершать…

Г.Р.: Ну вот Николай, например, с 10 августа прошлого года находящийся в тюрьме, «вымогал» у Кургузова в пользу некоей гражданки Кожейкиной квартиру. И целый год СК пытался найти доказательства его вины в этом тяжком преступлении. Пока случайно не заметили, что Николай якобы занимался вымогательством, пребывая почти месяц на тот момент в… камере СИЗО. Квартира-то в собственность самой этой Кожейкиной досталась лишь 31 августа прошлого года. А вы говорите, что «сказочники» новых преступлений на моих детей повесить не могут.

Сейчас уже даже не сами они это делают – все контролируется начальником первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Курской области Максимом Зайцевым. И он же – руководитель следственной группы по уголовному делу. По его указке и лепят в газетах образ какой-то «банды» уже «Волобуев».

«КН»: Почему во множественном числе?

Г.Р.: Потому что и Коля уже тоже – «организатор ОПС», так, видимо, фантазия Максима Зайцева распорядилась. Притом что он никогда не привлекался к уголовной ответственности, является законопослушным гражданином, платил налоги, вовремя выплачивал заработную плату работникам и является отцом троих малолетних детей.

«КН»: Однако правоохранительные органы не могут ни за что, просто так держать человека в СИЗО. Не такой уж значит, простите, законопослушный гражданин – Николай Васильевич…

Г.Р.: Вы знаете, я тоже думала, что не могут. Что разберутся и отпустят хотя бы его. Потому что Димка, видимо, слишком многим сильным мира сего дорогу перешел, и за него подольше бороться придется. Думала, да ошибалась, как и вы сейчас. Мой сын Волобуев Николай Васильевич с девятого августа 2017 года и по настоящее время находится под стражей. Изначально ему были предъявлены обвинения в мошенничестве и вымогательстве. Потом «вымогательство» куда-то испарилось. А вместо него появилась статья 210 – создание организованного преступного сообщества. И теперь он обвиняется в мошенничестве, уклонении от уплаты налогов и организации ОПС. Хотя ни в одном из его действий нет ни состава, ни события преступлений, перечисленных выше.

«КН»: Галина Ивановна, как мать вас и ваше стремление защитить детей понять можно. Но ведь следователи считают иначе. Да и общественное мнение сформировалось. И оно – не самое позитивное в отношении репутации Дмитрия и теперь уже Николая тоже…

Г.Р.: Вот именно, вы правильно отметили – «теперь уже». А как оно формировалось? И главное – кем? Содержание под стражей моих детей не имеет никакой разумной цели, кроме как морально «задавить» их, а в отношении Дмитрия, инвалида второй группы, – еще и причинить ему физические страдания. Каждый из сыновей имеет семью, у Дмитрия четверо детей, у Николая трое. Дмитрий также положительно характеризуется и даже был награжден нагрудным знаком ФСБ России…

«КН»: Что-что?! Не послышалось?! Нагрудным знаком ФСБ? За какие заслуги? Когда?

Г.Р.: Да не о том, что было раньше, я пришла вам рассказать. А о том, что на протяжении последних полутора лет происходит. Все это время из СУ СК России по Курской области исходила недостоверная и ложная информация, распространяемая затем в СМИ Курской области и за ее пределами. Следствием были подобраны граждане, в том числе ранее судимые, которые, преследуя корыстные интересы, выступили в качестве потерпевших. Неоднократно менялась следственная группа по уголовному делу. А руководителя группы Максима Зайцева Николай, например, видел в СИЗО всего несколько раз за год, при ознакомлении с постановлениями о назначении экспертных исследований, при ознакомлении с ними и при дополнительном допросе в качестве обвиняемого. Следствие проводится в формате «на расстоянии и виртуально», без хотя бы формальной демонстрации необходимости установления истины по делу. Обвинение является надуманным, а Зайцев, я с полной уверенностью могу это сказать, выполняет так называемый «заказ» конкурентов моего сына по бизнесу.

«КН»: Какого из сыновей? О каком бизнесе и о каких конкурентах идет речь?

Г.Р.: Я говорю сейчас конкретно о ситуации с Николаем. Именно его пытаются устранить с рынка услуг по обслуживанию лифтов на территории Курской области и других регионов РФ. Николай Волобуев, как конкурент по бизнесу в сфере лифтового обслуживания многоквартирных домов, видимо, помешал клану Гуляева и Мяснянкина, с которыми, кстати, Николай работал на протяжении последних пяти лет, доверяя им полностью как партнерам по бизнесу.

«КН»: Постойте, но вы же говорили о том, что инициаторами являются курские руководители силовых структур?

Г.Р.: А здесь все взаимосвязано! Заинтересованность Максима Зайцева или заместителя начальника УМВД России по Курской области Сидорова и его подчиненных явно и наглядно прослеживается в ходе расследования этого притянутого за уши уголовного дела. Это всячески демонстрируют отец и сын Гуляевы, Мяснянкин и Кургузов. Они не скрывают теплых отношений с верхушкой правоохранительных органов Курской области и личной дружбы, например с тем же Зайцевым.

«КН»: Ну дружба-то не является сама по себе уголовным преступлением. И все-таки непонятно, зачем им это нужно?

Г.Р.: Затем, что, по сути, под прикрытием возбужденных уголовных дел фактически происходит рейдерский захват собственности и коммерческих активов, принадлежащих Николаю Волобуеву. И осуществляют его, пользуясь своими «дружескими» связями в правоохранительных органах, отец и сын Гуляевы. Вы же не считаете совпадением то, что именно хороший знакомый их семьи – руководитель первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СКР по Курской области Зайцев возглавляет следственную группу, которая расследует уголовное дело в отношении моего сына Николая? Или вы не считаете, что здесь коррупционная составляющая налицо?

«КН»: Знаете, Галина Ивановна, не очень важно, что считаем мы. Важно, как расценивает это закон, наличие заявлений о преступлении и потерпевших-подозреваемых важно…

Г.Р.: Да я всем и везде, на всех приемах говорила об этом! И готова хоть сейчас написать заявление о том, что отец и сын Гуляевы, Мяснянкин и Кургузов, находящиеся «под защитой» сотрудников СК и УМВД по Курской области и руководствующиеся корыстными мотивами в качестве мести за конкуренцию в сфере предпринимательской деятельности, обратились с заведомо ложными заявлениями в отношении Волобуева Н.В. Эти заявления мгновенно были превращены в уголовные дела заинтересованными сотрудниками СУ СКР по Курской области. А именно руководителем второго отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики. – Прим. авт.) СУ СК РФ по Курской области господином Куркиным и руководителем первого отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против личности и общественной безопасности. – Прим. авт.) СУ СК РФ по Курской области господином Зайцевым. И кстати, это в действиях гуляевских подручных Мяснянкина и Кургузова, дающих ложные показания, усматриваются признаки вымогательства и мошенничества, а они оказались «потерпевшими»…

«КН»: Это какие же признаки?

Г.Р.: Не нужно быть юристом, чтобы увидеть, как они путем оговора Николая пытаются заполучить имущество, которое ими было передано мне на законных основаниях в 2015 году в качестве расчета за оказанные им услуги по предоставлению аренды земельного участка и складского помещения для хранения лифтового оборудования. Между прочим, в связи с этим Зайцев М.Н. должен бы быть свидетелем по делу. Так как ему известны обстоятельства, имеющие важное значение, и он подлежит отстранению от расследования уголовного дела. Но и это странным образом игнорируется руководителем СУ СК РФ по Курской области Назиным А.В. Хотя чего уж тут странного. Вот все тот же следователь Зайцев, который несколько лет дружил с моим старшим сыном Дмитрием, знает не понаслышке всю фактологию происходившего. Только вот по непонятной причине он все исказил, перевернув с ног на голову. В связи с чем это произошло? Может быть, в связи с тем, что дружба семьи Гуляевых, почти получивших уже монополию на обслуживание городских лифтов, более выгодна ему в материальном плане? Как и контроль их бизнеса в будущем? И поэтому семья Гуляевых и их организации признаны потерпевшими! Получается, у кого больше денег для мотивации «служителей закона», тот и потерпевший?!

«КН»: Ну это же все эмоции и предположения? Фактически ваши слова чем-то подтверждаются?

Г.Р.: Да. В мой адрес и членам моей семьи высказываются различные угрозы. И сегодня мне при каждом удобном случае напоминается, что у Гуляевых все под контролем везде от полиции до СК и что Николай будет сидеть в тюрьме очень долго. А началось все с того, что недовольство Гуляева вызвало то, что сотрудники ООО «Спецлифтремонт» стали уходить в другую организацию, обслуживающую лифтовое оборудование, которую создал мой сын Волобуев Николай Васильевич в апреле 2017 года. Кроме того, Николай заключил договоры с организациями – управляющими компаниями Курска на обслуживание лифтового оборудования в жилых домах, что повлекло для Гуляева уменьшение поступления денежных средств в его организации. И вскоре Николай стал жертвой ложного обвинения, оказавшись там, где он сейчас, – за решеткой. Следствие идет крайне медленно, нарушаются все разумные сроки расследования уголовных дел, с участием Николая, как обвиняемого, на протяжении всего периода расследования не проводились следственные действия, допросы, очные ставки, не проведены выемки значимых документов, свидетельствующих о его невиновности. Не были проведены, хотя были назначены, судебные экспертизы – бухгалтерская, техническая, почерковедческая. Но Максим Зайцев их отменил, заявив, что он не видит необходимости в их проведении. Следствие не желает выяснять правду, потому что она не нужна. И расследовать по закону не желает. Потому что нечего расследовать. Да и если по закону, тогда придется сажать в тюрьму щедрых друзей, инициировавших это дутое расследование.

«КН»: Но все-таки, насколько нам известно, в обвинении, выдвинутом в отношении Николая, фигурирует мошенничество с вполне конкретными суммами. Куда эти деньги делись?

Г.Р.: Денежные средства, обналичивание и похищение которых вменяются моему сыну – путем мошеннических действий у ООО «КОМПЛЕКС-ЛИФТ», фактически шли на выплату Гуляевым «черной» зарплаты своим сотрудникам и тем работникам, которые не были проведены у него по штату. В том числе и «черные» премиальные выплаты себе и другим руководителям подконтрольных ему организаций. Тем самым Гуляев И. уклонялся от уплаты налогов и страховых взносов в период с 12.03.2014 г. по 31.05.2017 г. А ООО «КОМПЛЕКС-ЛИФТ», где мой сын работал в должности заместителя директора по общественным связям, не могло без участия Гуляева совершать обналичивание денежных средств – он же собственник. Поскольку денежные средства, полученные посредством обналичивания, полностью расходовались на содержание работников ООО «Спецлифтремонт», директором которого был Гуляев. Но не только поэтому Коля не мог никакие деньги обналичивать или похищать. Ведь это именно он обращался в СК с требованием проверить деятельность всех фирм Гуляева, каждая из которых работала по одной и той же схеме. Не особо скрываясь. Однако проверка ничего не нашла и не выявила нарушений. Что, с моей точки зрения, также является подтверждением наличия взаимовыгодной дружбы между кланом Гуляевых и правоохранителями. Ну и в качестве подтверждения абсурда всего происходящего: ни следствие, ни суд не приняли во внимание то обстоятельство, что Волобуев Николай Васильевич был принят на работу в ООО «КОМПЛЕКС-ЛИФТ» на должность заместителя директора по связям с общественностью лишь 3 августа 2015 года!

 

«КН»: И почему это мешало ему заниматься обналом или мошенничеством?

Г.Р.: Да потому что, если не принадлежавшую еще Кожейкиной в начале августа, когда Николая забрали, квартиру в эпизоде с вымогательством он «отбирал» у Кургузова месяц как сидя в камере СИЗО, то мошенничеством с деньгами фирм Гуляева он начал «заниматься» за год и три месяца до того, как поступил на работу в ООО «КОМПЛЕКС-ЛИФТ», Ведь ему инкриминируются преступления, происходившие с 12 марта 2014 года!

«КН»: Ну это же бред какой-то?

Г.Р.: Да нет, это не бред, это сегодняшний день, реальность. Да и это еще цветочки по сравнению со следующим обвинением в вымогательстве…

«КН»: А с ним что-то тоже не так было?

Г.Р.: Все! С ним все не так было. Судите сами. 10 августа в отношении Николая Волобуева было возбуждено еще одно уголовное дело по признакам вымогательства. Начну с того, что возбуждено это дело было без какихлибо объективных данных, незаконно, по заявлению господина Мяснянкина, испытывающего неприязнь к Николаю. На тот момент задача Мяснянкина состояла в том, чтобы причинить ему максимально возможный вред. Причем заявитель писал в своем опусе про то, что Николай вымогал деньги не у него, а у директора его фирмы по фамилии Кургузов. Так вот на момент возбуждения уголовного дела и заключения Николая под стражу в деле отсутствовали заявление самого Кургузова, его объяснения или иные данные, свидетельствующие о том, что у него кто-либо вымогал какое-либо имущество. Кроме того, в судебном заседании о продлении срока содержания под стражей Николая Волобуева от 02.02.2018 г. появился протокол допроса потерпевшего Кургузова В.Г., в котором тоже нет ни слова о том, чтобы мой сын в отношении потерпевшего или его семьи осуществлял какие-либо незаконные действия, связанные с угрозами, применением насилия, или требовал передачу имущества. А еще в СМИ сообщалось, что корреспонденту одной газеты Кургузов сообщил, что Волобуев у него ничего не вымогал. Более того, на него оказывали воздействие с угрозами привлечь самого к уголовной ответственности сотрудники правоохранительных органов, чтобы заставить оговорить моего сына.

«КН»: Но сейчас же обвинение в вымогательстве с Николая Волобуева снято? Да и вы об этом сказали в начале нашей беседы…

Г.Р.: Да. Практически около года потребовалось следствию на то, чтобы «разобраться». Однако сразу после этого вместо статьи о вымогательстве в обвинениях против Николая появилась статья 210 УК РФ – не удалось в вымогательстве обвинить, решили вменить ему создание организованного преступного сообщества!

«КН»: Каковы были основания для нового обвинения?

Г.Р.: Ну надо же за что-то было продолжать удерживать Николая в СИЗО. И тогда, по версии следствия, Николай «создал» преступную организацию, входившую в состав другой преступной организации – Димы. Так вот в преступную организацию Николая входили всего два человека – Крюков и Харламов, которые якобы совершали преступления в сфере экономики. Только вот к деятельности этих людей Николай вообще не имел никакого отношения. А основания… Следователи почти прямо заявляют, что родство – самое весомое доказательство. Что Колю надо было посадить за решетку из-за того, что он знает Диму и входит в его окружение…

«КН»: В каком смысле? Что значит  «знает и входит в окружение»? Какое окружение? Это семья – окружение? И как можно не знать брата?

Г.Р.: Да вот так. Николая включили в преступное сообщество, якобы созданное Дмитрием, только на основании сведений, предоставленных УБОП в 2001 году, о том, что в окружение Волобуева Дмитрия Васильевича с 2001 года входит ряд лиц, в том числе и Волобуев Николай Васильевич. В своей справке сотрудники УБОП ошиблись с датой, Николай входит в окружение Дмитрия с 1981 года – со дня своего рождения. Братья жили в одном доме. А вот как раз с начала 2000-х годов братья сократили общение до минимума. И на протяжении последних нескольких лет совсем почти не контактировали. Фактически это дело фабрикуется сотрудниками СУ СК РФ по Курской области. Свидетелей со стороны защиты долгое время не допрашивали, а сейчас следователи перед вызовом свидетелей на допрос и во время допроса запугивают и угрожают им привлечением к уголовной ответственности. Допросы длятся свыше шести часов, что уже само по себе является нарушением. Но кому до этого есть дело? Таким образом на людей оказывается психологическое давление. А допрос превращается в процедуру выбивания нужных показаний.

«КН»: А вы или свидетели, о которых вы говорите, подавали жалобы?

Г.Р.: Толку от них? Жалобы на действия следователей не приносят никаких результатов. Я дважды была на личном приеме у руководителя СУ СК РФ по Курской области Назина и указывала на все вышеперечисленные нарушения, но никаких кардинальных изменений после этого не последовало. В общем, видно невооруженным глазом, что уголовные дела возбуждаются для того, чтобы имитировать наличие поводов и оснований для заключения Николая под стражу и продления сроков содержания под стражей. И я обоснованно считаю, что уголовные дела возбуждены без какого-либо законного повода и основания. Истинной причиной их возбуждения, помимо планомерно осуществляемого рейдерского захвата бизнеса, является повышение показателей деятельности регионального СК через создание и раскрутку громкого рейтингового дела, за «раскрытие» которого должностные лица уже начали получать звания, должности и прочие поощрения. В общем, обоих моих сыновей система пытается уничтожить одновременно, не считаясь ни с законами, ни с совестью. И даже не особо стараясь доказать их вину хоть в чем-либо…

«КН»: Ну как «не особо стараясь». Дмитрий, которому предъявлены обвинения по 10 статьям Уголовного кодекса – от организации убийств до неуплаты налогов, – это не «особо»? Или признания киллера Лифинского – это не «особо»?

Г.Р.: Ну тут, да, они постарались нагромоздить все, что можно, в одну кучу и вывалить ее на Диму. В целях создания видимости доказанности преступлений, совершенных им, Зайцев добился от Лифинского заключения досудебного соглашения о сотрудничестве в обмен на оговор моих сыновей. Максим Зайцев пообещал Лифинскому от шести до восьми лет заключения, если тот оговорит Волобуева Дмитрия, вот он и пошел на сделку. И знаете, я скажу так, Зайцеву было не сложно уговорить Лифинского. Ведь на протяжении последних нескольких лет они были не просто лично знакомы – тот был кем-то вроде внештатного личного водителя для Максима Зайцева. Да и семью его обслуживал. Например, неоднократно возил его жену и детей в аэропорт, когда те улетали на отдых, и встречал их с отдыха.

«КН»: А вы говорили об этом кому-нибудь?

Г.Р.: Что значит – я говорила?! Об этом факте знают многие. Да, я сообщала это руководителю курского СК Алексею Назину, но проведенная в отношении Зайцева проверка оказалась формальностью – меня и Дмитрия по этому факту даже не опросили. Отсюда возникают два вопроса. Как же Зайцев мог доверить свою жену и детей «киллеру банды Волобуя»? И как же этот киллер вообще попал в окружение моего Димы? Очень просто – в 2011 году его порекомендовал Дмитрию его приятель по имени Максим. И по фамилии Зайцев…

«КН»: То есть?!

Г.Р.: После покушения на Дмитрия, которое было совершено в 2011 году перед летней площадкой ресторана «Шанталь» (это дело – по покушению – вел все тот же следователь Зайцев М.Н.), у Дмитрия и Максима возникли товарищеские отношения, мотивом которых было общее желание найти того, кто покушался на жизнь Димы. Максим высказывал предположение, что, как и в случае с Афанасьевым (Шопен), киллер постарается исправить свою ошибку и довести дело до конца. И это именно Зайцев посоветовал Дмитрию воспользоваться услугами охраны, порекомендовав моему сыну взять к себе охранником Лифинского. Тем более что это было не первое покушение на Дмитрия. Ранее в 2000 году был взорван автомобиль «Мерседес 320» с Димой внутри, но он тоже выжил тогда, хоть и стал инвалидом на всю жизнь.

«КН»: А чем, кстати, закончились расследования обоих покушений? Нашли следственные органы организаторов и исполнителей подрыва авто и расстрела в центре Курска?

Г.Р.: О чем вы?! Уголовные дела по покушению на убийства Волобуева Д.В. не  расследуются,  ни  уголовное  дело  № 5665 от 25.12.2000 г., ни уголовное дело № 804 от 16.06.20011 г. Но сказать, что они ничем не закончились, я не могу. Не удалось убить Диму, так решили засадить его за решетку на всю оставшуюся жизнь – чем не результат?! Следствие идет сейчас на любые ухищрения для того, чтобы добиться именно такого результата. Иначе придется открыто признать тот факт, что убийство Делюкина и совершение ряда других особо тяжких преступлений стало возможным ввиду попустительства должностных лиц правоохранительных органов Курской области. Тех, кто, заведомо зная о сложившейся обстановке в криминальной среде Курской области, не пресекли, хотя имели все возможности и права для этого, возможное трагическое развитие событий.

«КН»: Галина Ивановна, то, о чем вы рассказываете, совершенно меняет представление о роли происходившего на протяжении последних лет в Курске, переворачивает с ног на голову картинку, сложившуюся в общественном мнении. Вы сами как считаете, кто-то из курян сможет поверить в то, что не «банда Волобуя» держала в страхе город, а те, кто должен был следить за законностью и порядком в регионе? Что вымогательства, рейдерские захваты, мошенничества, поджоги, а именно в таких преступлениях помимо организации, точнее – заказа двух убийств, обвиняется ваш сын Дмитрий, осуществлялись если не по прямому указанию и с участием уважаемых людей, высших офицеров полиции и следственного комитета, то при их молчаливых согласии и попустительстве? Да для того, чтобы просто поверить в это, надо быть сумасшедшим. Или – самоубийцей…

Г.Р.: Картинка, вы говорите, сложилась… Да не сложилась она. Вы и ваши коллеги ее сформировали в общественном сознании с подачи управления СК и их вбросов неподтвержденной информации и недоказанных обвинений в Интернете. Вот даже сейчас, в случае с приговором киллеру Лифинскому, за основу снежного кома статей о «банде Волобуя», прокатившегося в курских газетах и на ТВ, снова было взято сообщение на сайте управления СК по Курской области. Сможете сейчас найти его и открыть??? Ну попробуйте, попробуйте…

«КН»: Хммм… Это же невозможно. Хотя…

Г.Р.: То-то же… Если честно, я не пытаюсь противостоять в искусстве управлять общественным мнением с системой, с СКР. И я не пытаюсь создавать «картинки», убеждать кого-то верить или не верить. Я хочу, чтобы людям стала доступна правда о происходящем. Или хотя бы мнение, позиция и основания для нее, имеющиеся у второй стороны ситуаций и событий, право на публичное описание которых сейчас монополизировано создателями демонического образа обоих моих сыновей. Люди не поверят, вы считаете? Ну вы же вот слушаете и слышите меня? Видно же все. Как и логику того, о чем я говорю. В конце концов – держите в руках копии документов, подтверждающих мои слова. Или я, с вашей точки зрения, сумасшедшая и самоубийца?

«КН»: Ни то, ни другое. Вы – мать. Которая пойдет на все для спасения своих детей от любых неприятностей. А тюрьма – далеко не просто неприятность…

Г.Р.: Знаете, я рассказала вам сейчас десятую часть того, что прежде тщательно скрывалось от широкой общественности. Да и сейчас скрывается. Но уже и из сказанного становится видно, что лица, дающие так называемые «обличающие» Волобуева Д.В. показания, на самом деле просто лгут. Потому что боятся. Потому что сами не являются законопослушными гражданами. Потому что замазаны круговой порукой. Потому что зашли слишком далеко в подлогах и фальсификациях. В подлости. Вот, к примеру, заявление от Романа Гладких, на основании которого строится одно из обвинений, появилось только после «решения вопроса» по уголовному делу в отношении самого Гладких, которого обвиняли в покушении на убийство. За это покушение Гладких понес наказание в виде… штрафа в 30 тысяч рублей. И за «помощь» в столь мягком наказании Гладких он по просьбе Виктора Ивановича Сидорова и следователя Зайцева написал заявление на Волобуева и Харламова. Кстати, между Сидоровым и Гладких уже давно устоялись бизнес-отношения. Но и по этому эпизоду следствие не приняло во внимание установленные обстоятельства и незаконно признало супругов Гладких потерпевшими. Или вот Дима также обвиняется в вымогательстве, потерпевшим от которого признан Виталий Щелкунов. Хотя собранными доказательствами неопровержимо установлено, что потерпевшими в ситуации с гаражами являются мой сын Дмитрий Волобуев и его партнер по бизнесу Андрей Иотько. А принадлежащее им имущество было похищено у них этим самым Щелкуновым, на котором клейма ставить негде. Тут уже Максим Зайцев «назначил» соучастниками Димы Зайцева Николая Михайловича и его сына Владимира. Точно так же как Дима и Андрей Иотько, отец и сын Зайцевы являются потерпевшими от действий Щелкунова. У них этот деятель также похитил денежные средства. При непосредственном участии зятя полковника Сидорова, который имеет дружеские и партнерские отношения с Щелкуновым. Вообще это обвинение содержит неустранимые противоречия даже полученным в ходе расследования дела доказательствам. Все показания Щелкунова являются ложными и полностью опровергаются как показаниями самого Щелкунова, так и тех, на которых он ссылается в своих показаниях. В представленной Щелкуновым в материалы дела аудиозаписи разговора с Волобуевым Д.В. нет ни одного слова, которое можно было бы истолковать как угрозу в отношении него. Зато моего сына Дмитрия в СИЗО посетил лично первый заместитель УВД Курской области Сидоров В.И., который как раз высказывал угрозы в адрес Дмитрия и Николая. О чем Дмитрий рассказывает следствию в своих показаниях в присутствии защитников. (Копии листов протокола допроса обвиняемого Волобуева Д.В. – на фото.) Кроме того, все аресты на имущество Волобуева Дмитрия и Волобуева Николая по уголовному делу наложены за подписью Сидорова В.И., а не следователей СУ СК РФ по Курской области. Я несколько раз была на личном приеме руководителя СУ СК России по Курской области Назина А.В., 17.01.2018, 22.01.2018, 19.03.2018, где мной сообщалось о нежелании руководителя следственной группы Зайцева М.Н. устанавливать истину по делу, а также об его коррупционной деятельности и связи с заказчиками возбуждения уголовных дел кланом Гуляевых и о близких приятельских отношениях с моим старшим сыном Волобуевым Д.В., обвиняемым также по данному уголовному делу по ряду преступлений. Ответ оказался пустой формальностью и отпиской, не приводится ни одного довода и факта. Суть его проста и понятна: мне четко давалось понять, что, сколько бы я ни писала жалоб и обращений, следственным управлением изложенные мной доводы не будут исследоваться и приниматься во внимание. После моих многочисленных жалоб на неправомерные действия сотрудников СУ СК по Курской области, в частности на руководителя 1-го отдела по расследованию особо важных дел Зайцева М.Н. и на его личную заинтересованность в этом деле, он был назначен еще и руководителем следственной группы, в производстве которой находится дело в отношении моего сына Николая. А следователи, которые не захотели этим заниматься по указанию Зайцева М.Н. и высказывали несогласие с квалификацией по уголовному делу, были уволены из СУ СК по Курской области. И кроме того, начальник следственной группы Максим Зайцев пытается всевозможными способами сделать так, чтобы мы не рассказывали о следственном беспределе, который творят следователи СУ СК Курской области и оперативные сотрудники МВД Курской области. Так, 1 октября 2018 года Зайцев в принудительной форме с использованием видеосъемки и понятых заставил защитника Николая подписать подписку о неразглашении данных предварительного расследования по уголовному делу.

«КН»: Адвоката? Заставили подписать? А какой в этом смысл?

Г.Р.: Суть этой подписки в том, что адвокат не может рассказывать, жаловаться и обсуждать даже с родственниками обвиняемого материалы уголовного дела и нарушения, выявленные защитником при ознакомлении с материалами дела! За это защитнику грозит уголовное преследование по ст. 310 УК РФ. Аналогичную подписку 4 октября 2018 года в СУ СК по Курской области Зайцев М.Н. предъявил и жене Волобуева Николая, когда она пришла к руководителю группы, чтобы взять разрешение на свидание с мужем. Ее также принуждали, используя видеосъемку, подписать подписку. Ей сказали, что она не имеет права распространять сведения, известные ей по делу, «третьим» лицам – правозащитникам и прессе. И что она даже со мной не может обсуждать обстоятельства дела. А также с иными родственниками и даже с защитниками Волобуева Николая! Все это Максим Зайцев делает для того, чтобы никто не узнал истинных обстоятельств этого громкого дела и правды о «банде Волобуева». А по сути – о фикции и мираже. О карточном домике, который на самом деле создан Максимом Зайцевым уже на тысячах страниц 62 томов уголовного дела.

 

Related posts

Leave a Comment